Самое сложное

Самое сложное – сделать дом простым,

или Злоключения интерьерного дизайна в России

Интерьерные журналы, публикуя российские и западные объекты, наглядно демонстрируют, до чего между ними широкая пропасть. Есть горячее желание и дизайнера, и заказчика «сделать, как у них» - а всё равно стабильно получается «как у нас». Русская натура непременно найдёт, где просочиться – и стройная «западная» гармоничность неудержимо начинает расползаться… Чаще всего причина банальна: неумение отказаться от избыточного. «Создать прекрасную скульптуру очень просто: возьмите глыбу мрамора и отсеките всё лишнее». Однако где-нибудь да случится перебор – в нём, возможно, и есть главная особенность национального стиля. Объясняется же она скорее всего нашей бурной историей…

Слишком далеки стали от нас события Октябрьской Революции – скоро как-никак сто лет. За строчками исторических хроник всё сложнее разглядеть реальных людей, их судьбы и бытовые привычки. Поэтому трудно представить, до чего капитально Революция разрушила устои - действительно «до основанья» - и до чего труден был период, когда жизнь постепенно начала налаживаться. А тут ещё война.

Традиции интерьеров дореволюционной эпохи сохранились лишь в музеях. Уже в послевоенные годы живых свидетелей «царских времён» оставалось всё меньше, и задачи у людей были простые, в основном насчёт хоть как-то перебиться. Коммуналки не располагали к утончённости. И примерять музейные интерьеры на себя вряд ли кто-то пытался – скромность считалась высшей добродетелью, а незаметность зачастую помогала выжить.

Даже партийной элите неприлично было «копить добро» – фасады сталинских домов куда помпезнее интерьеров. Для простого же человека кожаный диван со слониками и коврик с оленями – вот уже и «царская обстановка». У самых крутых иногда ещё «горка» с фарфором и пара трофейных картин из Германии…

Более сытые и безопасные времена принесли многим первое отдельное жилище и желание обустроить это жилище поуютнее. Владельцы домов и квартир в хрущёвско-брежневское время и рады были бы соблюдать законы гармонии в интерьере, но тотальный дефицит не давал такой возможности. Вещи появлялись в доме не под цвет и не под стиль, а по принципу «что удалось достать, или сменять у фарцовщиков, или украсть с родного завода». Вот и отмечал чуткий Бродский: «Скатерть спорит с занавеской в смысле внешнего убранства»…

Все мы за очень редким исключением родом из полированных «стенок», чудом добытых югославских люстр, «паласов» и «хрусталей». А помните «интерьерные аксессуары» времён застоя: грубую обливную керамику («кашпо»), самовязаное макраме, «чеканки» с рынка, «декоративные панно» из берёзовой коры… Та эпоха ушла необратимо, и только старые вещи, доживающие по дачам и квартирам бабушек, заставляют иногда ностальгически вздохнуть по прошлому.

Годы без излишеств привели к гиперкомпенсации, символом которой для 90-х годов стал знаменитый «евроремонт». Может быть, именно из-за его утрированности и впадения в крайности «русский модерн 1990-х» будет со временем классифицирован как самостоятельный стиль. Очень уж характерны и вездесущи были его приметы: многоуровневые потолки, щедро усыпанные галогеновыми лампами; шкафы-купе от пола до потолка; волны и круги гипсокартонных перегородок; пухлые и громоздкие кожаные диваны; итальянская дешёвая мебель из «золота» и «слоновой кости»; ванны-«джакузи», стеклоблоки и яркие витражи… Заодно ещё куда-нибудь вворачивались японские мотивы – наряду с поеданием суши палочками это был последний писк. Но как тут было удержаться – товаров для дома и быта вдруг стало так много! Постсоветские интерьеры хорошо описывает фраза из песни: «Я надену всё лучшее сразу!».

При этом настоящей архитектурной культуры, конечно, почти ни у кого не было – это когда-то у русских дворян 19 века было принято наряду с французским языком разбираться в архитектуре, в стилях и ордерах, да держать тома Палладио на видном месте в библиотеке. А самовыразиться хотелось. Вот и повырастали краснокирпичные «замки» и «дворцы» - многие так и не были достроены, а многие потом приходилось перестраивать. В квартирном же дизайне господствовал подход: как бы так перекроить и вывернуть наизнанку мою тесную типовушку, чтобы её мама родная не узнала и чтобы комнат оказалось в 2 раза больше…

Наступили 2000-е годы. Экономика шла на подъём, денег у большинства людей так или иначе прибавлялось , и оказалось, что гипсокартонные завихрения – не предел мечтаний. Типовое строительство – тоже: появились многокомнатные и двухуровневые квартиры, «квартиры-студии». Поначалу частенько оказывалось, что в студии на 100-150 квадратных метров без перегородок – 2 или 3 окна. Вот и считайте: по нормам кухня обязана быть с окном, второе и третье окно – 1-2 комнаты… и всё, остальное место под тёмные коридоры и санузлы. Хотя через пару лет застройщики перестали допускать такие ляпы.

При постройке загородного дома стало принято обращаться к архитектору. Вспомнили и о дворянах 19 века, начались попытки возродить усадебную культуру, появились грамотные индивидуальные проекты. Дизайнер интерьера также оказался сверхвостребованной профессией. При этом и архитекторы, и дизайнеры, и заказчики, как правило, учились всему на ходу, на собственных пробах и ошибках. Так что ходят теперь легенды-страшилки о замурованных в фундаменты рублёвских особняков незадачливых архитекторах…

Кроме усадьбы и городской квартиры, модно оказалось иметь недвижимость за границей, да и вообще постоянно путешествовать. Из-за этого, с одной стороны, образованность и уровень вкуса заказчиков стали расти прямо-таки в геометрической прогрессии, а с другой – пошла новая волна гиперкомпенсации. Пусть будет как в Марокко! Нет, как в Индии! И вот ещё из Африки два контейнера редкостей! А вот из Америки – мы такого ещё не видели! И всё такое красивое, необычное и удивительное - в общем, всё смешаем и назовём эклектикой. Или стилем фьюжн. Что вы хотите, глобализация.

Стиль этого времени можно назвать «роскошный максимализм». Лучше всего в российские вкусы умели попадать итальянские дизайнеры и мебельщики . Цитата из статьи тех лет: «Русские покупатели с их несчитанными нефтяными деньгами и неутолённой жаждой «модного», «нового» и «шикарного» быстро развратили итальянских ремесленников, у которых вообще-то Витрувий и Палладио в крови». Отныне ничто не считалось чрезмерным – ни хрустальные троны на золотых львиных лапах, ни горностаевые покрывала под балдахинами из страусовых перьев… В принципе, стилей было много и выглядели они достаточно разнообразно – необарокко, минимализм, этнические вариации, Версаль и Восток, Прованс и классика; общим было стремление выразить в интерьере роскошь и престиж.

Может быть, именно кризис выведет российский дизайн на качественно новый уровень. Первоначальное насыщение достатком, комфортом и впечатлениями в общем-то произошло – но впервые за многие годы у многих (пусть и невольно) появилась возможность остановиться-оглянуться. И прислушаться к себе. Плюс накопленный большинством заказчиков за годы строек и ремонтов практический опыт – многим уже и архитектор-дизайнер стал не очень нужен… Появилось понимание, что особняк в тысячу квадратов – игрушка громоздкая и притом дорогая в обслуживании, рентабельнее и приятнее за те же деньги иметь несколько домов поменьше в разных странах. Что «модное» часто синоним «неудобного», а бешеные ритмы жизни заставляют в собственном доме стремиться к максимальному комфорту. Что философские вопросы о смысле жизни никуда не делись, и на них по-прежнему все ищут свой ответ – но предыдущее суетливое, яркое, перенасыщенное десятилетие к ответам на эти вопросы не очень приблизило. Вот и сменяется интерьерный мейнстрим. Востребован европейский и особенно скандинавский стиль – простой и рациональный. Даже «Икея» перестала быть ругательным словом. Притопленную кризисом мебельную «итальянскую мафию» активно теснят поляки, испанцы, финны и – что радует – отечественные производители. Как и прежде, популярны спокойная классика и Прованс, Восток и стили экзотических южных островов – но всё это стало уравновешенным, без фанатизма. Деньги теперь модно считать, а не швырять без счёта, и продвинутые заказчики все рекомендации моды внимательно примеряют на себя, на свой стиль жизни. Мне очень близок этот рациональный и индивидуальный подход. Дизайн интерьера требует чувственности и страстности наряду с кулинарией – иначе и браться не стоит; но страсть в сочетании с разумом способна на чудеса. Остаётся не только ждать с нетерпением, что же нам принесёт новое интерьерное десятилетие, но и самим активно участвовать в процессе!